шляпка

от окошка к окошку тихими маленькими шажками, как усталый сквозняк, секретною поступью… от окошка к окошку, туда-сюда, он ходит и ходит, уставший немного, немного сгорбленный, понурый и может даже немножечко несчастный. Таким каким я его еще помню, до того, как собрав свои вещи смылась в неизвестном направлении.  А он кажется так и бродит от окна к окну, от зимы к зиме, без ощущения лета и весны, без опадения листьев с тополя под окном, просто ходит, как будто ничего не чувствует больше, как будто в том черном чемодане на маленьких колесиках я утащила его эмоции, нагло своровала, или просто по невнимательности, уложила в одну кучу вместе с платьями, я их украла, унесла, спрятала, но видимо по дороге из-за той же невнимательности -потеряла… и теперь он ходит и ходит от окна к окну, по диагонали комнаты, что в Петербурге на старом проспекте с такими же трамваями, где ровно сто тридцать четыре моих шага до магазина с продуктами, где зимой падают сосульки, а весной капает с крыш.

я позавчера приезжала навестить его, мученика, заложника помещения из двух окон, но он даже не обратил на меня внимания. А я, немножко наивная, по детски все таки глупая, думала, что рад будет видеть, и улыбаться начнет, и напоит горячим чаем с ватрушками, и посадит на стул у второго окна и будет слушать мои веселые истории о том где я была, и как путешествовала, и что сейчас у меня тридцать три ухажера, но все они мне не нравятся, и что я бы хотела спокойствия и как мама говорит «стабильности», и по утрам делать завтраки нашим детям, кормить их кашей, поить какао, мыть посуду, забирать детей из садика, смотреть с ними мультики, кормить мужа, носить бигуди… и пока я бы это ему рассказывала, я бы может поняла, что и не хочу я никакой стабильности, и кошку заводить не буду, и рыбки в аквариуме сдохли, а он будет беспокоится, почему я вдруг замолчала, зашевелила под столом ногами, и резко заторопилась, пошел бы провожать меня до двери, но вовремя спохватится и никуда не отпустит, я так думала, пока поднималась до его комнатки, улыбалась, такая чуть счастливее, чем вчера, а он даже дверь не запер, после моего побега, так и ходил и по полу уже ров натоптан его ногами, ровной диагональю, от окна к окну, он даже в сторону мою не посмотрел, похудел сильно, сгорбился...

уходила я уже не так спешно, спускаясь тихонечко, через ступеньки не прыгала, на втором пролете, за мусоропроводом, нашла свою шляпку, к тому синему платью, что уносила в черном чемодане, видимо плохо застегнула, торопилась или чего еще, шляпка изрядно запылилась, потеряла форму, да и из моды вышла давным давно… но под шляпкой нашлись его эмоции, которые я по невнимательности своей, своей же глупости, может и не детской вовсе, утащила ровно срок назад....

надо бы вернуть, постирать, пыль протереть, надо бы вернуть ему их, иначе скоро у соседей снизу на потолке шов разойдется, от бесконечного хождения от окна к окну соседом выше… я тихо положила шляпку с эмоциями на подоконник, рядом с завядшим цветком, уже совсем сухим… он все так же ходил туда-сюда, туда-сюда, не обращая на чрезмерно счастливую меня никакого внимания «все равно увидит» подумала я, и так же тихо смылась из квартиры как и некоторый временной промежуток назад… приеду после Барселоны, заеду к нему, может все таки он напоит меня чаем и посадит на стул, а я буду рассказывать как путешествовала, и не надо мне стабильности и скуки, бигуди, детей из садика, и кажется в Корее на рынке продают, замечательные шляпки...