Он

Он такой хрупкий, ломкий на ветру
руки — тоньше стеблей
глаза — пряные, так и норовят обжечь.
я стеклянная, прозрачная
привязанная к асфальту километрами
обещанного ветром тепла мегагерцами.
невернувшиеся бумеранги рассказывают
будто видели его на самом краю света
разбитого
разобранного на десять миллионов замков
шептали ему
будто я все еще жду
звоню вечерами
зову на чай гудки телефонные.
говорят даже в глазах слезы увидели
ртутно-бензинными разводами по щекам
он полз, цепляясь за камни
вниз.
возвращался часа так в четыре.
у вас 1058 новых вызовов —
услужливо сообщала техника
даже не понимая, сколько раз разбитую жизнь пересказывает